впечатления, отзывы, воспоминания, тексты о городе Владимире

О Владимире

Фотоальбом

Как добраться

Где поселиться

Как развлечься

Что посмотреть

Карты Владимира

Готовые маршруты

Форум


впечатления, отзывы, воспоминания, тексты о городе Владимире
Туризм и отдых во Владимире
ФОБОС: погода в г.Владимир Первый Владимирский Фототурнир
      
Rambler's Top100
   
 

Посоветовали в http://atvarmor.ru покупать аксессуары для квадроциклов, мы выбрали отличный прицеп.
О Владимире

 
Раздел содержит впечатления, отзывы, заметки и суждения различных людей, посетивших город Владимир или живущих в нем. Это записки исторических личностей, краеведов, чиновников или просто жителей, которые показались нам интересными.
 
 

Дневные записки доктора и академии наук адъюнкта Ивана Лепехина 

И.И. ЛЕПЕХИН
(публикация из газеты "Владимирские губернские Ведомости", 1850 г., № 1)

Город Владимир не только по своей древности, имени своего основателя, но и по драгоценным остаткам древних .Российских обладателей может почитаться славным... Ныне причисляется он к провинциальным городам Московской губернии; имеет два приписных города - Гороховец и Муром. В нем находится 25 церквей, два монастыря, один мужской, а другой девичий...Строение в городе самое простое и деревянное, исключая каменный епископский дом и семинарию. Жителям сего города можно отдать ту справедливость, что они весьма уклонны и обходительны. Купечество в городе небеззажиточно: промышляют хлебом, и по соседству с Москвою можно в сем городе найти почти все нужное. Некоторые из купечества содержат кожевенные и мыльные заводы не в худом порядке; но других мануфактур никаких не имеют, кроме необходимых в общежитии художеств.
Река Клязьма, протекающая мимо города, многим жителям служит и пропитанием. Через устье, которым она впадает в Оку, заходит довольно всякой мелкой рыбы, как-то: щук, лещей, чехони, налимов, жерехов, ленцов, густерок, язей, плотвы и проч. Самый большой и обыкновенный их промысел состоит в вишневых садах, которыми Владимир в окружности своей непосредственно хвалиться может; да и Москву сим продуктом немало снабдевает...
 
 

О садах владимирских 

П.Ф. КАЛАЙДОВИЧ
(публикация из журнала "Вестник Европы", 1811 г., ч.LIX, № 17)

Между прочими любопытными вещами в городе Владимире более всех обращают на себя внимание сады вишневые, как по своему множеству, так и потому, что жители владимирские от них немаловажный торг производят.
Владимир расположен на высоких горах при р.Клязьме, окружающей город с восточной стороны. Множество садов придает ему прелестный вид, а особенно весною, когда деревья цветут, и летом, когда плоды созревают. Сады сии увеличивают собою обширность города, который в Длину простирается на 3 версты и 300 саженей, в ширину на одну с половиной версту, а в окружности имеет более 10 верст. Предместья городские похожи на красивые села, окруженные садами, и вся залыбедская сторона с горы кажется более лесом, нежели городской частью. Во Владимире считают около 400 садов больших и малых. Уверяют жители, что в прежние времена их было гораздо больше, ибо многие из них вырублены при расположении города по плану в царствование Екатерины П. Сады называются по именам своих хозяев теперешних или прежних, так, например, большой Патриарший сад до сих пор удерживает свое название: он принадлежал в старину Патриарху Всероссийскому. Лучшими садами теперь почитаются Новиковский, Алферовский и Веверовский...
Веверовский отделан в лучшем английском вкусе: между вишневыми аллеями находятся прекрасные цветники, которые немалое при дают ему украшение...
...Когда вишни созреют, то наряжается ужасное множество сборщиков и сборщиц садов, и с первых чисел июля во всем городе начинается праздник Помоны. На всех улицах вы увидите толпы поющего народа с полными решетами вишен, собранными в садах и переносимыми до погребов, где бывает складка ягод...
 
 

Святая неделя 

А.И. ГЕРЦЕН

С самого первого дня праздника и всю неделю погода была превосходная, прекрасные окрестности Владимира оделись в свое весеннее платье для того, чтобы участвовать в Торжестве. В два дни исчезли все следы зимы и множество гуляющих на улицах и бульварах оживляли во всю неделю город; Клязьма вскрылась 9 числа и разлившись течет теперь во всей красоте своей. Конечно, немного губернских городов могут представить такие виды, как Владимир, например, с вала, окружающего Рождественский монастырь. Пространство более нежели на двадцать верст раскрывается с трех сторон, смиренные деревеньки стелятся около своих церквей, а эти церкви, самой старинной архитектуры, напоминают историческую святость края. Как голубая лента через плечо, льется Клязьма через равнину и превосходный вид оканчивается Дмитриевским собором. Несмотря на позднейшие пристройки, он сохранил свой начальный характер, на нем ясно отпечатывается простота и величие, проникнутое глубокою мыслию византийского зодчества. Душа, невольно насладясь природой, возносится молитвой к небу, глядя на памятники благочестия великого князя Всеволода III-го. В заключении заметим, не показывает ли выбор места для города и здания, выполненного в таком прекрасном стиле, как Дмитриевский собор, что изящное и в самые отдаленные эпохи не было чуждо душе русской.
 
 

Из письма П. И. Европейцеву 26 июля 1861 г. 

В.О. КЛЮЧЕВСКИЙ

...Что за городок Владимир? Он по крайней мере вдвое меньше Пензы, но вылезь она хоть из кожи, не сравняться ей с маленьким и миленьким Владимиром. Улицы чистые, выложены камнем, так что пылинки нет, кажется, на них, стройные, окаймлены высокими красивыми домами; ну, словом, он так хорош, что я ничего не сумею сказать тебе о нем получше. Он на высокой горе, круче чем на нашем пензенском гулянье со стороны Поповки, ажио смотреть страшно; думаю, поработали монголы, когда брали его. А в соборе мощей и гробниц княжеских сколько! Куда ни обернись.
А ночью, когда приедет поезд из Москвы (по железной дороге), по каменной мостовой поднимается такая скакатня, что я уснуть не мог, вышел из номера и стал гулять по освещенной и оживленной улице. Шум, говор, стук, прилив и отлив толпы поразили меня; у меня дух захватило. Да, подумал я, здесь не Пензой пахнет. Помнишь ли, как ты чувствовал себя, когда в первый раз услышал при блестящей декорации музыку в театре? Как заискрились глаза и затанцевало сердце при виде ослепительных хромотропов? То же самое впечатление произвело на меня и оживленное движение улицы. Не обломовщина здесь: на каждом углу боишься толчка и слышишь суетливый говор.
"А Муром?" - спросишь ты. Ну, Муром почему-то показался мне посерьезнее Владимира, хотя и он так же оживлен и весел. Может, 3Десь имеет значение его древность и памятники исторические, которые здесь как-то ярче бросаются в глаза новичку. Я поклонился мо-Щам Бориса и Глеба, жертвам Святополка Окаянного: они в открытой раке. Муром, говорят, богаче Владимира. Ну что тебе еще сказать об этих городах? Я вообще не очень наблюдателен, а потому довольствуйся, что успело попасть мне в разинутый рот, с которым гулял и этим городам.
Во-вторых, муромский лес - да что об муромском лесе и говорить! Мы ехали, ехали, верст 60, все муромским лесом, а настоящего леса, где Соловей-разбойник мог бы уместиться на просторе с свои ухарским свистом, не видал. Все отрепье осталось на дороге, вылинял он, как моя голова, видно тоже лихорадку потерпел от топора русского мужика. Издали мне указывали его протяжение в длину; я смотрел, смотрел, полгоризонта заслонил он собой. Но сказочных страхов нем нет и следа; я, напротив, любовался высотой и стройностью сосен: саженей 10, кажется, до верхушки и ни одного кривого сучка, ни одной кривой извилины.
В-третьих, что сказать тебе о чугунке и не знаю, потому что слишком уж много хочется сказать. Тут, брат, все новость - чудо-юдо морское, да и только. Ни по каким описаниям и рисункам не доберешься до того, что дается понятию при взгляде; дело не в одном пониманье механизма, который для меня наполовину и теперь не понятен, но и во впечатлении, какое производит он в первый раз. Меня морозом подрав по коже, когда я сел в вагон, и машина, послушная звонку, тронулась сперва медленно, а потом все более и более ускоряла и, наконец, понеслась так, что трудно было рассмотреть мелькавшие мимо предметы. И при этой быстроте (до 30 верст в час) не тряхнет: колеса катятся по рельсам ровно, без толчков.
В вагоне говор: знакомятся на живую нитку, курят, болтают, закусывают, спят, - все что угодно; машина спокойно тащит за собой целую деревню вагонов, только по временам фыркая, как лошадь, или же оглашая продолжительным свистом, очень похожим на ржанье здоровой лошади: это выпускают из нее пар. И при этом обольстительно прислушаться, как неумолкаемо идет ее механическая работа: рычаги ворочают и колеса стучат по чугунным рельсам, ну, словом, есть от чего морозу пробежать по телу, не от страха - он и на ум никому не придет, когда сидишь в вагоне, а просто от восторга.
 
 

Забытая достопримечательность 

В.А. АНТОНОВ

Неповторимый облик старинной части города Владимира придают не только памятники домонгольского зодчества, включенные в Список всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, но и живописное расположение города на высоком треугольном мысу между реками Клязьмой и Лыбедью. Сложный рельеф местности, где тысячу лет красуется Владимир, отразился и в городских названиях: улицы Подсоборная и Подбульварная, Овражная и Подгорная, Троицко-Нагорная и Ивановская Подгорная, Горная и Ильинская Покатая, спуски Рабочий (Жандармский), Варваринский (Зачатьевский), Владимирский, Вокзальный, Ерофеевский, Коммунальный (Лукьяновский). А как звучат Верхние Ямки, Студеная Гора, Годова Гора, Козлов Вал, Красная Горка! Не все эти названия сохранились на современной карте города, но сами горы и спуски-то остались и для успешного их преодоления с незапамятных времен служили деревянные лестницы, простые, но незаменимые сооружения.
Каждому владимирцу знакомы многие из этих лестниц, но вряд ли кто сумеет сразу вспомнить их все, да и число их никто не подсчитывал. Они очень разные, эти лестницы: длинные и короткие, прямые и изгибающиеся... Есть и такие, которые подводят сразу с дороги к крыльцу дома или от дома в сад или огород и по огороду, служат как бы пешеходными продолжениями улиц.
Последнее время город разрастается вширь и все меньше жителей остается в старинной его части. Все меньше ходим мы пешком и как-то незаметно исчезают лестницы... Уже четверть века нет лестницы с угла ул. Комсомольской к нижним баням, давно нельзя спуститься по ступенькам от Княгинина монастыря к Лыбеди, недавно разрушилась и убрана лестница от ул. Кремлевской к Лыбеди (та, с середины которой был вход в жилой дом). На месте их остаются тропинки, по которым с трудом взбираются иногда редкие пешеходы...
Больше лестниц сохраняется в сторону вокзала, на южном склоне к Клязьме. Среди них и самая длинная (9 маршей, 131 ступенька), которая хоть и не включена в списки памятников Владимира, но стала известной достопримечательностью. Надолго запоминается она туристам, когда, поднявшись по Коммунальному (Лукьяновскому) спуску с Вокзальной площади на Подсоборную (Урицкого) улицу и пройдя вдоль круч, на которых возвышаются стены Рождественского монастыря, они сворачивают в неприметный переулок и попадают на нижний марш лестницы, еще не видя ее всю и не предполагая ее длины. За поворотами лестницы постепенно открываются следующие марши... Реакция тех, кто здесь впервые, бывает различной: кто помоложе - начинают считать ступеньки, а кто постарше - интересуются, скоро ли она закончится и не стоит ли отдохнуть, успокаивают себя, что спускаться будет легче... А когда минуют последний марш, то бывают вознаграждены открывшимся в верхней площадки видом сказочного Дмитриевского собора.
 

Altsoph & neyro, © 2004-2017